Работник мелкой промышленности был ремесленником, исполнявшим и физическую и умственную работу. Столяр, например, сам набрасывал план вещи, которую нужно было сделать; он имел образ ее в голове прежде, чем приступал к ее выполнению. Руки повиновались велениям его мозга. Так ли теперь обстоит дело в механическом производстве? Теперь мысль рабочего бездействует; подобно колесам машины, он только часть всего механизма, который думает за него. Капиталистическое производство низводит рабочего на роль простого слуги машины.

Судьба умственного работника не более заманчива. Так как масса работников, трудящихся физически, являются только колесами в механизме производства, то нужно было создать избранных работников, чтобы изобретать, мыслить, управлять; нужны были интеллектуальные работники, которые исполняли бы функции директоров, управляющих, мастеров, инженеров, химиков, агрономов и т.д. Если верно, что знание и ум вознаграждаются, то этим работникам, исполняющим всю умственную работу на производстве, должно было бы принадлежать первое место в капиталистическом обществе, подобно тому, как это место принадлежало в древней теократии жрецам в то время, когда религия монополизировала науку.

Однако те, кто занят умственным трудом, так же как и те, кто работает физически, подчинены унизительному игу капитализма. Это только жалко оплачиваемые наемники; они истощают и иссушивают свой мозг для обогащения крупных капиталистов, которым незачем стараться приобретать знания, потому что за 150—200 франков в месяц можно найти на рынке химиков, инженеров, агрономов. Научились производить все в избытке, начиная с носков и кончая интеллигенцией. В таком же изобилии, в каком огородник разводит морковь, стали фабриковать химиков и электротехников, и цена на них поэтому значительно упала. Унижение знаний и ума вот все, что сделал капитализм, чтобы выразить свое уважение к умственным работникам и достойно вознаградить их.